Александр Шипицин

Александр Шипицин. Альбатросы и бакланы

"Альбатросы и бакланы"

(Сборник рассказов о морской авиации)

Каждый кому посчастливилось в жизни служить Ее Величеству Авиации осиян неким ореолом, а у летчиков-истребителей еще и вся грудь в синяках. Это от ударов себя кулаком в грудь, когда он заявляет «Я – истребитель!». Летчики морской авиации скромно носят двойной ореол в знак их службы Ее Высочеству Морской Авиации, проходящей в двух средах: в воздухе и над морем.

Падает самолет. Один пассажир спрашивает другого:

− Изя, под нами, что − горы?

− Нет, Абрам − море.

− Так я не понял. Мы что, еще и тонуть будем?

Но оставим героику нашей профессии специально обученным людям. Мне очень хочется показать, что герои, носящие морскую форму, кстати, по утверждению эстетов, самую красивую в мире, и зарабатывающие деньги в воздухе, как ни странно − самые обычные люди. Настолько обычные, что когда они снимают самую красивую в мире форму их от всего остального человечества не отличить. Разве, что иногда, после третьей стопки, мелькнет в глазах что-то юношеское и безбашенное.

За 28 лет, что я посвятил авиации, меня никогда не мучили заботы: что я и моя семья будем завтра есть? Где мы будем жить? И − как мы будем развлекаться?

Для хлеба насущного во всех авиагарнизонах существовали летно-технические столовые и Военторг, для крыши над головой − УДОС. Для развлечений у нас были: Дома офицеров, начальство и вероятный противник. Двое последних особо бдительно следили, чтобы мы не скучали.

А мы и не скучали. В этом вы сможете убедиться, если загрузите в свои e-books книгу «Альбатросы и бакланы». Я ее так назвал потому, что позывные нашего противолодочного самолета начинались со слова «Альбатрос» и потом, нельзя не сказать ни слова о героичности нашей профессии. А бакланами морскую авиацию называли авиаторы других родов. Кто бы там чего не говорил − баклан птица полезная. Ею рыбку ловят. Ну и побакланить у нас любили не меньше чем в любой другой авиации.

Командир полка у нас терпеть не мог болтунов и всячески их регулировал. Но как только в полетах случится перерыв, сядет с нами в курилке и давай провоцировать:

− Ну-ка Дигант, или там, Лазаревич − траваните чего-нибудь.

А те рады стараться, заливаются соловьями. А я тут как тут, ушки − топориком и впитываю, кто чего скажет. Вот на две книги и навпитывал. Эта первая. Тут, в основном, байки юмористического толка. Но есть, в шестой главе, рассказы, которые показывают, что не все нам хиханьки-хаханьки были. Были среди нас и те, что назад не вернулись. Светлая о них память! Но мы-то их помним весельчаками безбашенными, такими какими они улетели.

Книгу я, в основном, написал для моих друзей, чтобы было что вспомнить и обсудить. Тем более, что той морской авиации уже нет. И мне хочется, чтобы дух ее не растаял бесследно, чтобы нас такими и запомнили: молодыми, веселыми и отчаянными.

Автор обложки - Елена Капинус, автор всех рисунков - Виктория Мийю.

 

Цена - 70 руб.

КУПИТЬ

 

Отрывок из книги

 

Предисловие автора


Авиация – это такая организация,

где рано ложатся, поздно встают,

ничего не делают и устают.


Начну с конца – когда на Ан-12 полетел на Тихоокеанский флот забирать курсантов со стажировки.

Почти перед самым вылетом партгрупорг с суровым выражением лица категорически потребовал заплатить членские взносы, от уплаты которых, ссылаясь на нестабильную обстановку, вызванную бардаком Перестройки, мне удавалось увиливать больше года. Сумма, по тем временам, накопилась приличная – около 200 рублей. Эти 200 рублей планировалось пропить в дальней командировке с друзьями- дальневосточниками.

Но не тут-то было. Партайгеноссе безжалостно внес мои 200 рублей в партийную кассу и удалился. В полном отчаянии смотрел я на жалкую тридцатку – все, что осталось от заначки, и понимал: если и удастся повеселиться, то только за счет моих богатых и сердобольных друзей, служащих в морской авиации на Тихоокеанском флоте.

Из бездны мрачных мыслей меня вырвал радостный возглас Архипыча, который всегда был в курсе всех политических событий:

– Саня! В Москве ГКЧП случилось!

Когда разобрался в сути происшествия, то понял, что более удачного вложения своего двухсотрублевого капитала не сделать, даже если бы дух Рокфеллера был поверенным в моих финансовых делах и стоял за правым плечом, обнимаясь с ангелом-хранителем. Известно, как коммунистическая партия разделывалась с врагами и своими неустойчивыми членами. А теперь же, уплатив членские взносы, я обеспечил себе положение и статус твердого Ленинца и даже начал припоминать, все ли рекомендованные работы Ленина законспектированы.

С легким сердцем и прекрасным настроением вылетели мы на Ан-12 вначале в Бишкек, явно поспешивший сменить славное имя Фрунзе, а оттуда во Владивосток. В Бишкеке мы с экипажем съели огромную, с лошадиную голову, дыню и переночевали. Но не успел я поутру еще раз поздравить себя со столь удачным размещением капитала, как пришло известие о падении «путча дрожащих рук». То есть, все-таки плакали мои денежки. Раздираемый противоречивыми чувствами, я несся над грешной землей на высоте более 6000 метров навстречу солнцу в кабине сопровождающего.

В Кневичах (аэропорт совместного базирования) для гражданских – Владивосток мы встретились с училищным товарищем, Толей Сытником, который, будучи полковником и начальником политотдела кневичанской авиадивизии, почему-то пребывал в мрачном настроении. Он меланхолично предложил чашечку кофе.

– В чем дело, Толя? – я мрачно и недоуменно смотрел на кофе, гадая, когда же он выставит на стол коньяк. Но коньяка не дождался. Толя тяжко вздохнул:

– Авиация флота поддержала ГКЧП. И наша дивизия тоже.

Стало ясно: даже не отними парторг эти членские взносы - веселиться на ТОФе мне будет не с кем.

Так оно и оказалось. Это было началом конца авиации флота в СССР.

Появилась она еще до революции, в тот самый момент, когда глазастый летнаб обнаружил, что с воздуха прекрасно видно немецкую подводную лодку, находящуюся в подводном положении. Лодке эта встреча на пользу не пошла, а в России зародилась морская авиация. Уже к Великой Отечественной Войне морская авиация из вспомогательного рода войск превратилась в грозную ударную силу флота. Только на Тихоокеанском флоте перед началом войны с Японией насчитывалось пять с половиной тысяч самолетов. А к семидесятому году прошлого века силы авиации Тихоокеанского флота составляли одиннадцать полков и отдельных эскадрилий.

О военной и технической мощи морской авиации периода 1970 – 1990 годов написано много книг и снято много фильмов. Слава Богу, не канет в Лету история славной авиации флота СССР!

В этой книге рассказывается о людях, которые служили, пусть не Её Величеству Авиации, то хотя бы Её Высочеству Морской Авиации. Здесь не будет подлинных имен и фамилий, но надеюсь, вы увидите этих людей, многих из которых уже нет. Хочу, чтобы они были для вас живыми, а впечатление от этой книги осталось такое, будто вы их потрогали, пожали через годы руки, а некоторых дружески обняли. Один из моих друзей, которому я послал рассказ о гарнизоне, где мы служили, и спросил, понравился ли он ему, ответил:

– Рассказ мне не понравился, я просто в нем жил.

Вот я и молю Бога, что бы Он помог мне написать книгу, в которой вы прожили бы хоть несколько минут жизни морского авиатора. Книга представляет собой сборник рассказов, поделенный на циклы с общей темой. Некоторые герои, мелькнув, исчезают навсегда, с другими вы будете встречаться неоднократно. Но вне зависимости от этого мне хочется, чтобы вы их поняли и полюбили. На этих людях держалась сила и мощь флота, а, значит, и слава и престиж Советского Союза. Сурового отца нашей многоликой семьи.

Книга получилась большая и толстая. Насколько интересная – вам судить, а я старался, честное слово. Можно было бы за это время три романа написать. Я даже совсем уж собрался писать роман с таким же названием, но вот что подумал. В романе надо будет вести, возможно, не одну сюжетную линию, в которую большинство рассказов могут и не вписаться. И кому-то будет обидно, что именно та история, где он выступает в главной роли, в роман не вошла. А не такой я человек, чтобы своим тяжким трудом кому-либо обиды чинить. Это только Ярославу Гашеку удалось найти такого героя, который имел право и счастье, к месту и не к месту, всякие истории рассказывать. Вводить такого болтуна значило бы украсть героя у Гашека. А так все читатели и без меня знают, что герои живут, влюбляются, женятся, изменяют, попадают впросак, выигрывают, проигрывают и всякими другими способами продвигаются вдоль своей сюжетной линии, начертанной им свыше. Мои герои делают то же самое, только эпизодически. Зато я имею уникальную возможность держать их на страницах сборника ровно столько, сколько они нам будут нужны.

Некоторые истории не имеют прямого отношения именно к морской авиации. Но прошу принять во внимание, что авиация везде авиация, вне зависимости от того, над какой поверхностью она летает. Многие летчики, штурманы и техники служили до морской авиации в дальней или транспортной, а некоторые даже в истребительной (генерал Сушков) авиации. Они и рассказали мне о том, что происходило с ними в этих видах и родах летающего боевого племени.

Годы идут, память от этой ходьбы отнюдь не улучшается. Кое-что придумано, кое-где приврано, а кое-когда – то ли было, то ли нет? Но я старался, чтобы в каждом рассказе чувствовался соленый дух морской авиации.

Как-то один серьезный товарищ на авиафоруме возмущенно заметил:

– И кто им только самолеты доверял?

Прошу только, не забывайте: мало, кому в авиационном полку было больше тридцати лет. Я, когда в полк прибыл, очень возмущался, что такой старпер, как наш флагман, занимает должность так нужную мне для получения званий досрочно. Мне казалось, что люди так долго и не живут. А было ему тогда тридцать девять лет. Тут я вам ничего нового не сказал. Но просто удивительно: тогда он выглядел дедушкой в моих глазах, а теперь я смотрю на сорокалетнего парня и думаю:

– Эх, пацан! Доживи до моих лет…

А потом спохватываюсь и говорю себе:

– До каких лет? Я-то еще молодой совсем.

Говорят, человек жив до тех пор, пока о нем помнят. Вот и морская авиация будет жить! И наяву, и в наших воспоминаниях.



Все права защищены. Copyright © 2013. Александр Шипицин